Deprecated: Non-static method JApplicationSite::getMenu() should not be called statically, assuming $this from incompatible context in /home/f/fb79128v/fb79128v.bget.ru/public_html/templates/gk_instyle/lib/framework/helper.layout.php on line 164 Deprecated: Non-static method JApplicationCms::getMenu() should not be called statically, assuming $this from incompatible context in /home/f/fb79128v/fb79128v.bget.ru/public_html/libraries/cms/application/site.php on line 250

Сомалиленд

Уже с самых первых минут в Сомалиленде, сомалийцы начали доказывать нам, что они совсем не похожи на эфиопов. В окно полуржавого джипа, который шел до Харгейсы, столицы Сомалиленда, простой прохожий забросил нам пачку денег и убежал.

Сомалиленд - непризнанное государство, на территории бывшего Сомали, распавшегося на части, которые контролируются полевыми командирами, непрестанно враждующими друг с другом. В отличие от Пунтленда, Босасо, Галькайо, Сомалиленд – это островок мира и безопасности, со своим правительством, деньгами и законами, посреди огромной территории бывшего Сомали, терзаемого войной. Несмотря на статус непризнанного государства, Сомалиленд имеет своё посольство в соседней Эфиопии, где выдаёт визы всем желающим его посетить.
Но поток желающих так не велик, что пограничник даже разучился ставить штампы. Долго искал засохшую штемпельную подушку, и в итоге поставил вместо въездного штампа выездной. Когда мы заметили эту оплошность, он лениво поднялся с постели, подышал на нужный штампик и поверх неправильного влепил правильный.
Вот теперь как надо: лохматое чернильное пятно посреди страницы, но видно, здесь так принято.
Добро пожаловать в Сомалиленд!

Харгейса.

Утром песни муэдзинов со всех мечетей, словно воздушной тревогой накрывают город.
Шум улицы, клаксоны машин и неизвестный говор людей врывается в открытое окно.
И я вспоминаю, где же я проснулась в этот раз. За окнами Харгейса, столица непризнанного Сомалиленда.
Под окнами гостиницы стоят ослики-водовозы, с цветными баками на тележках.
p18q33g36e15bu60v1pjd1m361k25dУже сохнет на солнце белоснежное бельё, настиранное мужчинами-прачками.
На завтрак - пончик и крепкий чай с молоком. Наши первые шаги по улице не остались незамеченными. Торговцы и прохожие здоровались с нами, спрашивали откуда мы, и не отпускали, пока не обменивались с нами хотя бы парой слов.
На лицах у всех удивление и радость. Моему другу жмут руку, дарят ветки чата, словно ветки лавра - поэту.

Но нам необходимо поменять деньги.
Местные обменники - это солидные дядьки на базаре, с кучей денег, разложенной прямо перед ними. Обычно, рядом несколько «обменников». Каждый меняла привозит свою кучу денег, словно картошку, на садовой тележке, раскладывает и так же увозит её домой вечером. Мы меняем несколько долларов и получаем три толстых пачки сомалийских шиллингов в прозрачном полиэтиленовом пакете. Как же здорово, ничего не боясь, гулять по улице размахивая мешком с деньгами. И местные не обращают на них никакого внимания. В Эфиопии нас, наверное, уже порвали бы на части, увидев столько денег в прозрачном мешке. Сомалилендские шиллинги напечатаны в Великобритании. А сама территория Сомалиленда, некогда называлась Британским Сомали. Видимо, старые связи.
p18q33g35nnm774rdc9jv3i7g5Палатки торговцев чатом, лёгким наркотиком, неотъемлемая часть городского пейзажа. На их вывесках изображается чат в виде веника, цена, и название города, откуда привезен товар.
Из Эфиопии, где он выращивается, несколько раз в неделю, прилетают самолёты с тоннами зеленых веток, и сомалийцы, словно прожорливые гусеницы, сжирают их и просят еще. Поедание чата - серьёзная зависимость. Портрет человека, объевшегося чата, мало привлекателен. Чтобы почувствовать эффект, необходимо много и долго поедать это растение, а на остальных, кроме поноса, оно не оказывает, никакого эффекта.
Мужчины, с веником чата под мышкой, тоже часть городского пейзажа. Когда наступает время чатиться, они располагаются в тени с бутылкой воды, и, как разборчивые травоядные, выбирают самые нежные листочки.

Хочешь почувствовать себя звездой - отправляйся в Сомалиленд!
Каждый второй хотел с нами поздороваться, пообщаться, сфотографироваться и вообще чем-нибудь привлечь наше внимание. Редко когда в Африке внимание аборигенов бывает приятным. Чаще всего у тебя хотят попросить денег или поговорить, а потом попросить денег. Здесь всё иначе! Всё бескорыстно. Люди искренне радовались нам, удивлялись, хотели просто нашего внимания. Даже министр туризма, выдавая нам бумагу в Берберу, сказал обиженно: «А я вас знаю! Я махал вам из машины, а вы меня не заметили!» И с надутыми от обиды губами подписал бумагу. Словно ребенок!
В Харгейсе мы чувствовали себя безопасно в любом районе города, встречая только доброжелательные улыбки.
Столица независимого государства многолюдна, оживленна и не отличается архитектурными изысками. Обычные дома-коробки и паутина из черных проводов. Разнообразие и самобытность улицам придают рекламные вывески, нарисованные местными художниками. Разноцветные и информативные: если это продуктовый магазин, то обязательно изображаются товары, которые в нём можно купить; если кафе – то бутерброды и кока-кола; если интернет - то компьютеры; на обменнике -деньги. Иногда реклама может занимать всю стену здания.
Наверное, так подробно рисуются товары, и для тех, кто не может прочитать. Интересная традиция.
p18q33g36d1nec9br13ji1q8577t8На окраине города живут то ли кочевники, то ли люди, пострадавшие в военном конфликте. За оградой из колючего кустарника стоят шатры, крытые, распрямлёнными жестяными банками. Колючая изгородь построена при помощи хангола -, такой палки, сделанной из ветки дерева, с крючком на одном конце и с рогатиной на другом. При помощи крючковатой стороны палки, колючий кустарник стаскивается к жилищу, а при помощи рогатины, кусты ставятся рядом, образуя естественную колючую проволоку и забор. Хангол украшается орнаментом и является частью образа кочевника и незаменимым предметом в хозяйстве. Статусная вещь. Купили и себе парочку ханголов, которые продавались в лавке с духовной литературой.
Кочевники приглашали нас в свои дома.
Гуляя по посёлку, увидели школу: прямо за забором из кактусов, в тени раскидистого дерева, на скамейках сидели дети и слушали учителя.
А за другим забором из кактусов, подглядели, как мать и дочь шили себе шатер из цветных клеёнок.
Местные позвали нас в ремесленные мастерские. Нас тут же повели в кузницу. Там кузнецы, сидя прямо на полу, в горящих кострах раскаляют деталь, а потом куют на маленькой наковальне. При мне ковали топор.


В другой мастерской работали башмачники: один из них был без ног, он шил красивые женские туфли. Наверное, он потерял ноги во время войны. В центре города есть памятник жертвам этой войны, где на постаменте стоит самолёт Миг, а сам постамент украшен натуралистичными барельефами с людьми с оторванными конечностями, из которых текут реки крови. Очень эмоциональный памятник! Наивный и страшный.
Вечерняя молитва перед закатом, собирает всех, кто работает на базаре, в одно место. Улицы пустеют. Только ослики расслабленно жуют сено в сторонке.
Каждый наш вечер проходил в чайной, за чашкой чая с молоком. По сути, это мужское заведение, здесь сидят только мужчины, они общаются, важно молчат, или обсуждают деловые вопросы. Я на правах гостьи и иностранки, тоже пью чай среди них. В первый вечер, мне через переводчика передали, что у моей блузки слишком короткие рукава и попросили надеть в следующий раз что-нибудь с рукавами подлиннее, чтобы не смущать правоверных мусульман.

Учим сомалийский язык.

Интенсивно погружаемся в местную жизнь. Учим сомалийский язык по вечерам. То в кафе за чашкой чая, то в гостинице. Сомалийцы хорошие учителя, рассказывают подробно и обстоятельно, по несколько раз проговаривая каждое слово. В качестве языка посредника используем английский, который мы обычно стараемся не использовать, как язык межнационального общения, но здесь в школах изучают только его. Уже освоили несколько фраз. Особенно нравится на вопрос "where are you from?" грозно отвечать по сомалийски - ВАХАННУ НАХАЙ РУШ!
Приятно ввернуть несколько сомалийских словечек в разговорах с местными. УОТМАЦЕНТАЙ! - спасибо. Или чтобы отвязаться от сильно навязчивых граждан, которых, благо, немного, волшебное слово - МАРРАБНО! - нам ничего не надо! ФИАН - слышат в ответ те, кто хочет узнать, как у нас дела. Очень похоже на исковерканное англ. слово fain. Люди старшего поколения, узнав, что мы из России, приветствуют нас словом «товарищ» и жмут руку. Фиан бадан - красиво, чаще всего спрашиваем у тех, кого сфотографировали, показывая им фотографию. Кивают головой. Довольны.
Сомалийский язык использует латинскую графику, хотя до 1970 года существовала запись арабскими буквами и своими собственными сомалийскими. Одна из особенностей - это удвоенные гласные и разные звуки Ха, которые произносятся, то легко, то совсем гортанно.
Несколько сомалийских знакомых решили выучить русские слова, видимо, на случай, если к ним в гостиницу еще нагрянут наши соотечественники. Особенно тяжело им давалась разница между звуками Ш и Щ, а так же звук Ы.

Бербера.
Портовый и, вместе с тем, тихий город, куда попасть было не так просто. На выезде из Харгейсы, нас развернули и отправили за важной бумагой в министерство туризма и в полицию, а так же посоветовали нанять охрану. Бумагу мы сделали, а от автоматчиков отказались.
Теперь с бумагой было не страшно, и на каждом посту нам был зелёный свет.
В Бербере сохранились старинные здания и мечети. Мы разместились в самой простой гостинице для местных, с чудесным видом на старинный город.
Пили по вечерам на балконе холодный виски, тайно провезённый через границу Мавритании, наслаждались свежим ветром с моря, белыми куполами мечетей и необычными крышами с валиками и световыми колодцами. Считали звёзды, пытаясь найти знакомые созвездия.
Завтракали в кафе на берегу моря, где куча диких котов с бандитскими мордами и с пронзительными воплями, дрались за рыбные кости.
Порт в Бербере построен при помощи Советского Союза, здесь же когда-то была наша военно-морская база. Директор порта по имени Али принял нас у себя в кабинете, напоил чаем с печеньем и разрешил гулять по территории и фотографировать всё, что захотим.
У причала стояли индийские корабли, деревянные и расписные. Прямо как из сказок про Синдбада Морехода. Капитан пригласил нас на борт. Команда играла в шахматы. Оказалось, что они седьмой раз в порту и ни разу не выходили в город. Мы рассказали им, как нам нравится в Сомалиленде и какие здесь замечательные люди. На следующий день встретили их на базаре. Говорят: «Если вам белым ничего не сделали, то нам тем более ничего не будет.» И продолжили взвешивать картошку.
Пляжи Берберы пустынны и прекрасны. На многие километры ни одного туриста. Мы были одни. Купались, бегали за крабами. Потом приехал джип с каким-то туристом и автоматчиками. Охрана скучала в тени машины, пока их подопечный купался. Потом все уехали и снова стало пусто.
На местном базаре мы произвели фурор. Толпа детей и подростков разрасталась, как снежный ком, жужжа, как пчелиный улей. Она шла за нами по пятам сначала по рынку, а потом выплеснулась на улицу и, если бы не взрослые, то еще бы долго не отстала от нас. Конечно, в Сомалиленде, внимание людей приятно, но это был уже перебор. Толпа впала в какое-то исступление, и было ощущение, что еще немного, и нас порвут на сувениры.
Бербера - тихий, сонный городок. И мы снова возвращаемся в шумную Харгейсу.
Из аэропорта Харгейсы нам предстояло совершить удивительный перелёт в Джибути на Ил-18. С русскими лётчиками.
Сомалиленд оказался удивительной страной, в которой, при отсутствии достопримечательностей, мы чудесно провели время. Благодаря сомалийскому народу, неизбалованному туристами.